Вчера мы писали про то, каков герой. Про то, чего он не выбирал и за что его нельзя судить. Сегодня — про то, что он сделал. И за это его будут судить. А он будет защищаться.
Черта дня: слабость
Слабость — это не то, каков герой, а то, что он делает, хотя мог бы иначе. Струсил. Соврал. Не смог отказать. Сорвался на того, кто слабее. Бросил на полдороге. Пообещал и не пришёл. В каждом случае была минута, когда можно было поступить по-другому, — и он её пропустил.
И вот что важно: про свою слабость герой знает. В отличие от вчерашнего недостатка, её не нужно показывать глазами постороннего. Герой сам помнит, что сделал. Просто у него есть объяснение.
Человеку вообще свойственно оправдывать своё поведение. Почти никто не говорит: «Да, я виноват, мне нечего сказать». Говорят иначе. Послушайте, как это обычно звучит:
— Обстоятельства. «А что мне оставалось? Вы бы на моём месте…»
— Виноват другой. «Меня никто не предупредил. Обычно же напоминают».
— «А сам-то». «Между прочим, в прошлом году он сам…»
— Детство и среда. «Меня так воспитали. Отец со мной вообще не разговаривал».
— Это мелочь. «Да что там было-то? Один раз».
— Хотел как лучше. «Я же для неё старался».
— Все так делают. «Покажите мне хоть одного, кто бы не…»
Это не слова злодея. Это слова каждого из нас, когда мы облажались. Поэтому они и работают в тексте: читатель узнаёт их мгновенно — и по ним понимает, что на самом деле произошло.
Угол: оправдательная речь
Сегодня герой выступает в суде. «Уважаемые присяжные…» — и дальше его речь, от первого лица. Суд может быть настоящим. А может — воображаемым: разговор с женой, объяснительная начальнику, спор с самим собой в три часа ночи. Главное — герою есть за что оправдываться, и он оправдывается.
Самый известный пример такой речи — «Лолита» Набокова. Гумберт Гумберт прямо обращается к «уважаемым присяжным» и всю книгу строит защиту: обстоятельства, детская травма, роковая встреча, «она сама». Из-за этого вокруг романа столько споров: в нём видят оправдание преступления. Но в книге нет оправдания — в ней есть только речь оправдывающегося. Набоков даёт преступнику говорить, и говорить блестяще, а судить оставляет читателю. Если к концу вы оказались на стороне обвиняемого, это говорит не о Набокове, а о том, что из вас вышел бы плохой присяжный. Это тонкая игра с читателем, и сегодня мы попробуем сыграть в неё сами.
В этом весь угол: герой защищается, а читатель судит. В речи два слоя. Первый — то, что герой говорит. Второй — то, что читатель из этого понимает. Чем искреннее герой себя защищает, тем яснее читатель видит, что произошло на самом деле. Хорошая оправдательная речь в тексте — та, которая обвиняет того, кто её произносит.
Примеры
Три коротких образца. Они нарочно меньше вашего задания.
Виноват другой.
«Уважаемые присяжные. Да, отчёт должен был уйти в пятницу. Но давайте честно: Ирина Павловна всегда напоминает за два дня. Всегда. А Света не напомнила. Я не говорю, что Света плохой человек. Я просто напомню, как в марте Света отправила договор без визы юриста — потому что не знала, как у нас принято. Я тогда никому ничего не сказала».
Трусость.
«Да, я не подошёл. Там стояло человек двадцать, и никто не подошёл. Почему вы спрашиваете именно меня? И потом, я бы вызвал полицию, если бы не сел телефон. Он сел на следующий день, но мог сесть и тогда. Вы же не знаете».
Это мелочь.
«Я один раз повысил голос. Ну, не один. Вы бы видели, что он сделал с обоями в коридоре — их клеила ещё его мать. Меня отец за такое брал ремнём, и ничего, вырос человеком. А я только голосом. Я, между прочим, никогда его пальцем не тронул. Почти».
Ни один из этих людей не признался. И про каждого всё понятно.