Эти картинки все ещё стояли перед глазами, когда военный без знаков различия зашёл в каюту. Он протянул ладонь и Катиша послушно выплюнула иммерсивные пластины. Военный сморщился, будто ему под носом намазали дерьмом. - Ничего личного, - бросил он. - Повторяй почаще, чтобы не чувствовать себя работорговцем. Что еще она могла? Кричать - до первого удара. Огрызаться - сколько угодно. Военный вытащил и надел ей на запястья наручники, слишком холодные и слишком тяжёлые для нее. - Ты сама распоряжалась ей, как куклой. - Рывком он поднял ее. - Теперь побудь в ее шкуре. Ты заслужила. - Я пыталась выжить. - Катиша упёрлась ногами в дюрасталевый пол. - Я защищалась! Император меня заставил. - Император не может сладить даже со своей женой. - Да мне было плевать на нее, - закричала Катиша, вываливаясь в ярко освещенный коридор. - Я хотела вернуться в столицу. Я хотела только спокойно жить, но ваша чертова семейка не может жить как все. Вам надо бить друг друга по лбу, чтобы жизнь была интересной. Вы просто грёбаные извращенцы! Слышишь меня? Навстречу прошли трое с двумя лычками. Даже не посмотрели на неё. - Я видела эти пластины, твои воспоминания! Сколько ей было? Она же ещё мультики смотрела. Пальцы на ее плече сжались. Он с силой толкнул ее вперёд. - Не твое дело. - Да, ты сам обращаешься с ней как с вещью. А я только выполняла приказ. Спроси у своего императора! - Сама спроси, если он приедет. Ее конвоир остановился перед шлюзом. Катише тоже пришлось замереть. Плечо горело от его пальцев, впивающихся в кожу, колени слабели, она почти уговаривала себя не дрожать. Шлюз зашипел и разошелся.