Всё было бы хорошо, если бы

Аркадий Семёнович тридцать лет играл на трубе в заводском оркестре. Завод закрыли, оркестр разошёлся. Теперь по субботам в парке играет самодеятельный духовой, и с балкона его хорошо слышно.

— Я бы пошёл, — сказал он внучке. Та приехала на выходные и резала на кухне салат. — Если бы не губы. Губы уже не те, а труба такого не прощает. И руководитель у них — мальчишка, сорок лет. Он меня и слушать не станет. И ноты у них, я видел, из интернета, с ошибками.

Он закрыл балконную дверь. Музыку всё равно было слышно.

— Нет, — сказал он. — Всё было бы хорошо, если бы завод не закрыли.

Футляр с трубой стоит у него в прихожей, на самом виду. Внучка как-то хотела убрать его в кладовку — он не дал.

Аркадий Семёнович за минуту рассказал целый роман. Чего он хочет — играть. Во что он верит — «труба не прощает», «меня не возьмут». А футляр в прихожей говорит то, чего он сам себе не скажет: он ждёт. Роман — это то, что случится, если однажды в субботу он всё-таки возьмёт этот футляр. Сегодняшнее задание — услышать, о чём ваш роман.

Вторая половина: строим роман

Шестнадцать дней мы собирали героя. С сегодняшнего дня строим для него роман. Каждый день, как и раньше, — одна сцена. А ещё — одна строчка в карту романа: короткое решение о книге. К 31 октября из строчек сложится карта романа на одну страницу.

Строим роман: о чём книга

Самое ценное для романа у вас уже есть. В девятый и десятый дни мы искали, чего герой хочет. В одиннадцатый — во что он ошибочно верит. Часто роман и вырастает из того, что желание героя упирается в его же ложное убеждение. Аркадий Семёнович хочет играть, но уверен, что его время прошло. Роман — о том, прав ли он.

Это не единственный способ придумать книгу. Но он рабочий: если вы знаете, чего герой хочет и что ему мешает изнутри, сюжет дальше часто тянется сам.

Угол: всё было бы хорошо, если бы

Сегодня ваш герой объясняет кому-то, почему его жизнь идёт не так, как могла бы. Он говорит: «Всё было бы хорошо, если бы…»

Его «если бы» — это то, во что он верит. Сквозь его слова видно, чего он хочет. А одна деталь рядом выдаёт то, чего он сам себе не говорит. Автору остаётся слушать: в этом «если бы» и спрятан роман.

Прав ли герой — решать не сегодня. Сегодня ему можно поверить.

Примеры

Папка.

«Это роман о следователе, который хочет найти пропавшую девочку, но уверен, что всё решили те первые дни, когда ему не дали людей»

«Пятый год дело о пропавшей девочке лежало без движения. Стажёрка спросила следователя Рябова, почему.

— Всё было бы хорошо, если бы мне тогда дали людей, — сказал Рябов. — Двоих. Я бы прочесал старый карьер за неделю.

— А потом?

— Потом было поздно.

Папку он хранил не в архиве, а у себя в нижнем ящике стола. Все пять лет».

Перевал.

«Это роман о мечнике, который хочет снова стоять рядом с принцем, но уверен, что опоздал навсегда»

«— Всё было бы хорошо, если бы в ту зиму перевал не замело, — говорил старый мечник трактирщику. — Я бы успел к битве. Я бы стоял рядом с принцем. Трактирщик наливал ему ещё. Каждую весну, когда перевал открывался, мечник собирал мешок, доходил до первой заставы и поворачивал назад».

Одноклассники.

«Это роман о человеке, который хочет вернуть свою первую любовь, но уверен, что всё решилось тридцать восемь лет назад, за одну ночь»

«— Всё было бы хорошо, если бы Светка тогда не залетела, — сказал Николай. Они с Петровичем сидели в гараже, и было уже за полночь. — Мы с Ленкой заявление подали. А тут Светка. Один раз, Петрович. Один раз на чужой свадьбе.

— Тридцать восемь лет прошло, Коль.

— Ну и что.

Ленкина страница в «Одноклассниках» была у него в закладках. Он открывал её каждый вечер, пока Светка смотрела сериал. И ни разу ничего не написал».

В каждом примере герой объясняет, почему всё не сложилось. И в каждом видно, чего он хочет на самом деле. Что будет, если Рябов достанет папку из ящика? Если мечник пройдёт заставу? Если Николай однажды напишет Ленке? Это и есть роман.

С нами пишут

Я тут изобрёл машину времени и решил помочь паре начинающих писателей из прошлого. Знакомьтесь: Николай Васильевич пишет поэму про одного предприимчивого господина (да, это не первая работа автора, но первая по-настоящему крупная форма, так что он тоже в деле), Рональд — пишет сказку про представителя странного народца хоббитов, а Эрих Мария — роман про своих одноклассников. Пишут по тем же заданиям, что и мы. Цитат тут нет, это моя фантазия: как они могли бы выполнить задание дня.

ДИСКЛЕЙМЕР. Ни в коем случае не нужно воспринимать это как издёвку над классиками. Это просто попытка показать, как это могло бы быть.

Гоголь.

«Это поэма о господине, который хочет жить с капитальцем, домиком и супругою, но уверен, что честной дороги туда нет»

«— Всё было бы хорошо, если бы не товарищ, — говорил Павел Иванович трактирщику, отодвигая пустую тарелку. — Не поссорься он со мною из-за пустяка, не напиши бумагу, и был бы я теперь с капитальцем, с домиком, с супругою, с ребятишками… Трактирщик сочувственно вздыхал и думал, что барин, должно быть, хороший человек. Ночью Павел Иванович отпер шкатулку, пересчитал деньги, потом пересчитал ещё раз и долго сидел над нею, что-то прикидывая на бумажке».

Толкин.

«Это сказка о хоббите, который хочет приключений, но уверен, что порядочному Бэггинсу они не к лицу»

«— Всё было бы хорошо, если бы я тогда не позвал этого Гэндальфа на чай, — сказал Бильбо Балину. Дождь третий день лил за шиворот. — Сидел бы сейчас дома у камина, чайник бы пел… Носовой платок он так и не взял. Зато карту Торина, пока все спали, аккуратно перерисовал к себе в записную книжку».

Ремарк.

«Это роман о юноше, который хочет вернуться к прежней жизни, но уверен, что его поколению дороги назад уже нет»

«— Всё было бы хорошо, если бы не Канторек, — сказал Кропп. — Это он нас записал. Весь класс. Я ничего не ответил. Мы сидели у барака и грели руки о котелки. В ранце, под запасными портянками, у меня лежала тетрадка со стихами. Я носил её с собой с первого дня. И ни разу не открыл».