Братья впервые взяли ее на казнь. Шумно. Люди везде. Гри посадил ее себе на плечи, так что Андромеда прекрасно видела резервуар с водой, подъемные механизмы и женщину в мужской одежде: в брюках и термосливе, охваченном на талии поясом. Какой стыд выглядеть так при целой толпе народа. Андромеда заерзала на плечах у Гри. Прошел Сиджисвалд и сунул ей в руки мороженное. Вкусно. Если бы только Гроггар не буравил ее спину хмурым взглядом. Андромеда знала, это из-за того, что она не показала ему свои рисунки. Барабаны! Везде барабаны. Крик. "Поделом, блядина!" Ещё бы знать, что это значит, ах, если бы она не поссорилась с Гроггаром, он бы, конечно, объяснил. А Сиджисвалду говорить нельзя, он разозлиться и заставит ее помыть рот с мылом. А ещё учить эти ужасные стихи. Женщину толкнули вперёд. Освободили руки за спиной и предложили покаяться в последний раз. - Не виновата! - разлетелось над толпой. Женщину обвязали ремнями, подняли, задержали над резервуаром и стали медленно опускать. Она больше ничего не крикнула. А Андромеда так любила, когда они дёргаются. Следующая казнь лишь через десять дней. Скука. Женщина скрылась под водой полностью. Задергалась. Пошла пузырями. Вода стала коричнево-мутной. Теперь, Андромеда знала, ее продержат в резервуаре два часа, а потом утилизируют на удобрения. Казнь совершенно не оправдала потраченного времени. Андромеда пошлепала Гри по плечу, и он нагнулся, снял ее с шеи. Он был горячий и мокрый, словно бежал. - Как ты? - спросил Сиджисвалд. - Нормально, - отмахнулся Гри. - Я даже не успел к ней привыкнуть. - У вас бы все равно ничего не получилось. - сказал Гроггар, оглядывая утопленницу. - Женщина, которая жаждет невозможного никогда не успокоится. - Сиджисвалд потрепал Гри по плечу. - Это было скучно! - пригвоздила Андромеда. - Вы должны исправить этот день. Его исправит... Звездолет. Да, точно, звездолет. - Анди, давай обойдёмся платьем. - Гри устало потёр глаза. - Звездолет! - топнула ногой Андромеда. - Сейчас это невозможно! - рявкнул он и осёкся. Переглянулся с братьями, понурился и крепко обнял сестру. *** Резервуар соорудили справный. С окраины видно. А из дворца Советов, и подавно. Император Йакон не шевелился с тех пор, как женщину вывели на эшафот. Он стоял перед окном широко расставив ноги, сложив руки на груди, смотрел не отрываясь и почти не дыша. Вины не чувствовал. Он давно перестал виниться перед чужими, ежели свои оказывались в опасности. - Неужели думала меня переиграть? Ведьма. Женщине должны дать последний шанс на покаяние. Ее слов не слышно, да этого и не надо. Боги знают, что каяться ей не в чем. И Йакон знает. Ему - есть, а ей - нет. - Он поймет. Рано или поздно. Женщину стали поднимать на ремнях. Йакон вздрогнул, представив как мучали его Астру тогда, тридцать лет назад, думали сдастся. А он не сдался, и она не сдалась, и все ее обидчики пожалели, что встали против этой силы. И сейчас он не даст никому влезть в его семью. - Для Гри уже готова жена из Саргас. Он будет наследовать. Будут любовницы и бастарды. Но она... Целиком его захотела! Прежде чем женщина с головой ушла под воду, он отвернулся. Опёрся о стол. - Не отдам. Ни одна женщина не стоит власти. Йакон вскинул тайм-агент и набрал номер жены. Астра долго не отвечала. - Какого дьявола! - Он вырвал тяжёлый настольный проектор и запустил в стену. Император тяжело рухнул в кресло, запустил руки в волосы. Она все не перезванивала. А он... Так соскучился. Он повторил вызов.