На полуслове

«Вторая труба»

>

Вторая труба вступала на долю раньше. Шесть лет Аркадий Семёнович слушал это с балкона и шесть лет закрывал балкон ровно в двенадцать, на первых тактах…

Это первая страница романа про трубача. Вернее, её начало: название, первая фраза и обрывок второй. Дальше будут «Амурские волны», внучка с телефоном и футляр в прихожей, который Аркадий Семёнович протирает по субботам и не открывает. Всё это он допишет завтра.

Посмотрите на название. В начале книги «вторая труба» — та, что фальшивит и вступает раньше. А в конце, в двадцать девятый день, Аркадий Семёнович сам садится на вторую трубу и отдаёт соло мальчишке. Читатель поймёт название дважды: на первой странице и на последней.

Сегодня последний день Райтобря, а завтра начинается роман. Поэтому сегодня пишем только название и первую фразу — и останавливаемся на полуслове.

Строим роман: название и первая фраза

Хемингуэй вспоминал, что заканчивал работу не тогда, когда уставал, а когда знал, что будет дальше. Так у него был разбег на следующий день: садишься за стол, а продолжение уже ждёт.

Самое трудное в романе — первое утро, когда перед тобой пустая страница. Давайте сделаем так, чтобы 1 ноября она была не пустой. Сегодня — название, первая фраза и вторая, оборванная на середине. Завтра вы просто допишете её и пойдёте дальше.

Первая фраза работает как обещание. «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Толстой ещё никого не назвал, а мы уже знаем, что книга будет про несчастливую семью и что это надолго.

Название чаще всего приходит из самой книги: предмет, место, фраза героя, его выбор. «Капитанская дочка» — даже не про главного героя, а про ту, ради которой он выбирает. Хорошее название по-разному читается до книги и после неё.

Угол: на полуслове

Сегодня вы даёте роману название и пишете первую фразу. Вторую начинаете — и обрываете там, где точно знаете продолжение. Завтра с неё начнётся ваш ноябрь.

Оборвать лучше не на трудном месте, а на лёгком: там, где слова уже вертятся на языке. Утром не придётся думать, с чего начать.

Примеры

Наши герои — на первой странице.

Колокольчик.

«Мой роман называется „Колокольчик“, и начинается он так: нижний ящик стола у Рябова не запирался»

Нижний ящик стола у Рябова не запирался. Запирать было незачем: там лежала…

А дальше: одна папка, которую пять лет не открывал никто, кроме него.

Первая застава.

«Мой роман называется „Первая застава“, и начинается он так: двадцать вёсен подряд мечник доходил до первой заставы и поворачивал назад»

Двадцать вёсен подряд мечник доходил до первой заставы и поворачивал назад. Стражники менялись, а песни…

А дальше: песни про него не менялись, и в песнях он каждый раз шёл дальше.

До лимона на дне.

«Мой роман называется „До лимона на дне“, и начинается он так: по воскресеньям Светка накрывала на шестерых»

По воскресеньям Светка накрывала на шестерых, хотя их было пятеро: вдруг кто зайдёт. Никто не заходил…

А дальше: тридцать восемь лет, и шестую тарелку никто не замечал.

Ящик, который незачем запирать. Песни, в которых герой идёт дальше, чем в жизни. Шестая тарелка. С первой фразы видно, что не так, — а вторая обрывается там, где продолжение уже понятно автору.

С нами пишут

Мои гости из прошлого вернулись домой: машина времени отработала свой месяц. Там они и написали настоящие первые фразы своих книг. Вот они — теперь это цитаты.

Гоголь. «Мёртвые души»:

В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, — словом, все те, которых называют господами средней руки.

Толкин. «Хоббит», перевод Натальи Рахмановой:

Жил-был в норе под землёй хоббит.

Ремарк. «На Западном фронте без перемен»:

Мы стоим в девяти километрах от передовой.

Бричка, в которой ездят «господа средней руки», — и сразу понятно, каким будет Чичиков. Нора — и сразу понятно, что герой домосед, которого из неё вытащат. Девять километров от передовой — и сразу понятно, где мы и что впереди. Ни одна из этих фраз ничего не объясняет. Каждая обещает.