-Ты можешь встать в любой момент, если захочешь. Ты здоров. Не обязательно жить в постели. Николай Петрович сказал это и вышел. Я успел заметить его военную выправку: развёрнутые плечи, чёткий шаг. Если я пролежал полгода, могу ли я вообще ходить? -Рита, помоги мне, - попросил я жену. Она подлетела и мягко, но сильно подхватила и посадила. Подперла подушкой и засмеялась. И заплакала. И я тоже смеялся и плакал. Светило Солнце. Всё это было хорошо, но слишком хорошо. Меня не отпускало ощущение нереальности происходящего. Смешно сказать , но я сомневался даже в реальности самого себя. А также в реальности Риты. Но в реальности Николая Петровича я не сомневался. Он был реальнее всего. Он существовал до меня. И будет после меня. Потому что его нет. Есть только моя боль, моя память. И теперь ещё эта новая жизнь, которой не может быть. Но Солнце по-прежнему светит. Город называется Завирьев. Он раскинулся на берегах сонной зеленой Виры. Она петляет между холмами и уходит за горизонт. Города нет на карте. Я искал его с лупой и не нашёл. Его нет. Я оказался в городе, которого нет. И привёл меня сюда человек, которого нет. Он живёт в моей голове. Но её тоже нет. Её раздавило шипастое колесо. Я слышал хруст своих костей. Он похож на хруст свежего снега под ногами. -Дорогой, ты должен поесть что-нибудь. Хочешь чаю с булочкой? -Хочу,Рита, очень хочу чаю с булочкой. И намажь булочку маслом. И варенья положи.