Сегодня еще сорок пять таул за аттестат, с каждым разом берут все меньше. Выкручиваются же как-то, живут, не дохнут. - Управляющий кварталом почти дошел до седьмого канала. - А аттестат на паек хотят в рассрочку. И еще эта наглая швейка... Он поднялся на крыльцо и передохнул на последней ступени. Откашлялся. Постучал. - Снова вы? - Швейка вздернула нос и отступила, будто оказывала милость. - Пришли за своей долей? На тепловом контуре сушились раскроенные куски ткани. Еще пару дней назад это были мужские кители, а сейчас - заготовки для женских платьев. Ими был завален весь пол. - Смотрю, дела у вас идут хорошо. - Не жалуемся, - буркнула она. Управляющий не сошел с места, только считал - один, два, пять. Пять раскроенных платьев. По десять таул за платье, если не врет. Что ж, пусть пыжится, недолго ей осталось. Жирует на вдовах. Этим курицам важнее шмотки, чем паек. - Я посчитал вам воду. И электричество. И труд работниц. Ее глаза сощурились, как у крысы с бешенством. - Своим работницам я посчитаю сама. Она смахнула с браслета перевод. Шестнадцать, шестьдесят семь. Треть, как условились. Ни такой больше. Крохоборка. - Тогда и воду считайте сами. - он развернулся и толкнул дверь. Управляющий не надеялся, что она побежит вдогонку. Ничего, его время еще придет. Пусть спит хоть с самим дьяволом, но честные люди поймут, какая она. Что ей развлечение, то другим тяжкий труд. Надо обойти по пятому, на восьмом снова перекрыли проход, только на катере и проехать. У этой Швейки точно есть деньги на катер. И зайти в аптеку. У матери снова рецидив.