Орхане мягкими уверенными движениями выманила иглу у нее из рук. Катиша по инерции продолжала сжимать пальцы. - Может поговорим. - Орхане отодвинула закроечную ткань и присела на стол. - Кольцо блокады на рубежах едва держится. - Да, трещит по швам, - подтвердила Катиша. Она подтянула бокс с нитками и стала расставлять их по цветам. - Гидразин снова подорожает, а за ним и все остальное. Продовольствие, коммунальные, аренда... - Да, надо брать больше заказов на траур. Ведь офицеры погибают позже солдат, это твоё кросс-финансирование, маржинальность и все такое. - Как ты? Катиша встала и прошлась по мастерской. Ещё недавно это была гостинная, а сейчас мебель сдвинули к стенам, а большой обеденный стол в центре сделали закроечным. - Хозяева бы вертелись волчком в гробах... - Кати, у нас не хоронят в гробах. - У меня идея: траурная мода. Не просто - красное, а вызывающе красное. Чтобы все видели - идёт почетная вдова. Пусть муж был майором, а платье будет, как у генеральши. Захватчик прострелит себе зад! - Захватчику плевать. И нам пора убираться отсюда. Слушай, у моей семьи дом в колониях. Тебе там понравится. - Бросить мастерскую? - Катиша выронила ножницы, и они со звонком ударились об пол. - Нет, это совсем необязательно. Кому нужна планета, тонущая сама в себе? Смешно и глупо. Очень глупо. - Поедем, Кати. И вернёмся, когда все наладится. Эти генералы не зря таскают погоны, они справятся и без нас. - А вдовы? - Тихо спросила Катиша. - Солдатские вдовы. Они не справятся без нас. - Ты платишь им сущие гроши. - Но я плачу. И кроме меня - никто.