Ночи осенние здесь безлюдные и безмолвные. Едва опустятся сумерки, улицы пустеют. Все сидят дома и ворота запирают крепко. Но в тишине чавкает жирная грязь под чьими-то ногами. Как будто кого-то жрут. Я сижу у окна и смотрю на спящий город. Рита давно уже спит, а я не могу спать. Больница стоит на высоком берегу реки и сверху прекрасно видны её змеиные извивы , озаренные полной Луной. Колдовская красота этого зрелища невыносима. Я отравлен ею, но оторваться не могу. Вспоминаю последний разговор с Николаем Петровичем. - Ты можешь уехать отсюда, если уж так невмоготу тебе здесь. Вернёшься обратно на кафедру и даже с повышением. Но я рассчитывап на тебя. Жаль, если я ошибся. Он вздохнул и почесал свой плешивый затылок. -Что не так,а? Я всё для тебя сделал. Помоги мне, пожалуйста. -Я боюсь,- признался я,- мне страшно. Город пугает и давит. Кажется, что всё ненастоящее. И сам я ненастоящий. Неживой. - О, - протянул он и поднял брови, - да тебе надо самому лечиться, сынок. Нечего выдумывать ерунду. Если хочешь уехать-уезжай. Но ты меня подведешь очень. В этот раз я не решился сказать ему, кого я видел в подвале больницы. Думаю, он это знает. Я не решился на отьезд. Думаю, что он бы меня не отпустил.