Жестокий удар поднял меня в воздух. Я приземлился на обледенелый асфальт, стукнулся головой, захлебнулся кровью. Последнее, что я помню - огромное шипастое колесо неотвратимо наезжает на мою разбитую голову. Последнее, что я слышал - хруст моих костей. Затем тишина и полет во тьме. -Доброе утро, дорогой. Наконец-то ты проснулся. Теплые руки гладят моё лицо. Мощный поток зелёного цвета льётся из окна. Белая занавеска вздувается парусом. Я лежу в постели, опутанный проводами, облепленный присосками. Гудят какие-то приборы, светятся экраны с цифрами и графиками. Жена моя Рита сидит рядом и плачет тихонько. - Где я?- спрашиваю хрипло. - В больнице, дорогой, в больнице. - Сейчас лето? Она судорожно вздыхает и сжимает мою руку. -Да. Сколько же я пролежал? Странно, что я вообще живу. Не мог я выжить, никак не мог. - Какая это больница? - голос мой сел, пока я был в отключке, но я стараюсь говорить громко. -В этом городе только одна больница, Игорь Николаевич. Другой нет. Вы в ней и находитесь. Не может быть! Он здесь меня нашёл! А , может быть, он все это и подстроил? Николай Петрович неторопливо материализовался в потоке света и сел тоже рядом, но по другую сторону. Я с ненавистью взглянул на его лицо, так похожее на собачью морду. - Добились своего? Сбагрили меня в это захолустье? - Не дергайтесь так, вам вредно волноваться. Вы там, где должны быть. Договор остаётся в силе, дорогой Игорь Николаевич.