На неделе позвонили знакомые молдаване – муж с женой, маляры, которых Вера Ивановна давно знала, ценила за их умение классно работать. Сказали, что скоро освобождаются, дней через 5-6 смогут прийти и начать ремонт, о котором договаривались ещё месяц назад. Деля – прекрасный маляр-штукатур, Марик – специалист по электрике, отделке. Ремонт квартиры руками этих молдаван Вера Ивановна делала постепенно, комната за комнатой. Так выходило проще по деньгам – сразу не нужна была большая сумма. А неизбежная при ремонте грязь в квартире её не смущала; она и сама была чистюля, и молдаване работали чисто. Плюс каждый вечер они сами за собой убирали накопившийся за рабочий день мусор. Вслед за кухней, коридором и одной из малых комнат очередь дошла до второй малой комнаты (самую большую и сложную гостиную Вера Ивановна каждый раз откладывала на потом). Остаток недели Вера Ивановна готовилась. Сначала сама понемногу переносила книги, одежду, посуду в другие комнаты, забивала до отказа тамошние шкафы. К выходным практически вся «мелочь» ею была «складирована» по всей остальной квартире. Два старых стула она вынесла на помойку сама. Оставалось разобрать-разломать и выбросить крупную старую мебель – пролёжанную софу и на славу послужившую югославскую стенку. Тут в помощь нужен был муж. Для этого Вера Ивановна «ангажировала» его на оба выходных дня. В субботу начали. С софой Лев Андреевич разобрался быстро (его очередная шуточка: «как с Софочкой»). Мягкие подспинники, матрацы, подлокотники снялись легко. Деревянный каркас с помощью гаечных ключей тоже быстро разобрался. Образовавшийся мебельный хлам вынесли и временно складировали в подъезде. А югославская стенка была огромной, её разбирать пришлось секция-за-секцией: первая «книжная» у окна, вторая «из-под телевизора», третья с баром... Вере Ивановне нравилось наблюдать за мужем. Она всегда радовалась его умению работать и головой, и руками. Если б спросили, она б не смогла сказать, какие работы у него не получаются, иногда казалось, он умеет всё. Когда очередь дошла до последней секции, Лев Андреевич ловко сдвинул её и опрокинул для удобства разборки. На месте, где она стояла много лет, обнажился тёмный прямоугольный фрагмент паркета, отличный от остального паркета на полу. Глядя на тёмное пятно, Вера Ивановна вспомнила бывшего соседа-алкоголика. Эта комната когда-то принадлежала ему. На месте прямоугольного куска паркета тогда была кладовка, в которой Радкевич – вынужденный сосед по коммуналке, нереально ленивый, мерзкий вор, алкоголик и хам – сваливал своё дерьмо, которое ему лень было выбросить: бутылки, мешки с гнилой картошкой, кастрюльки в грязевой коросте. Веру Ивановну передёрнуло от тёмных воспоминаний. Она выбежала из комнаты оставив мужа ловко разбирать последнюю секцию. «Какие же разные бывают мужики!» - думала она.