Если неслышно подойти к приоткрытой двери, за которой сидят подруги или коллеги, можно узнать о себе много интересного. Сегодня утром я подвернула ногу на скользком тротуаре и боль не проходила весь день. Она грызла мою лодыжку и я не выдержала. Выпросила у санитарки её мягкие тапочки и надела их вместо своих изящных туфелек. И обрела бесшумную походку. А это опасно в женском коллективе оказалось. Ох, как опасно... Из-за двери ординаторской выполз разговорчик как раз под мою болящую ногу. Я шла заполнить карту после осмотра и вдруг услышала такое: - Она слишком белая, как припудренная,- хихикнула рыженькая Маша, - наверное, Солнца боится. -А глаза как у бешеной кошки, - прогудела чернявая Анна. Две докторши чаевничали у окна и обсуждали кого-то. Конечно, меня. Кого же ещё? Я неслышно вошла и встала перед ними как богиня мщения. -Ой, Верочка, садись с нами, - радостно воскликнула Маша, - мы тут журнальчик рассматриваем... Действительно, на столе лежала какая-то пестрая дамская дребедень. - И кости мои моете заодно. Я круто повернулась и вышла. Вслед мне полетели призывы вернуться. -Ну что ты так сразу,Вера. Девочки не хотели тебя обидеть. Они обсуждали фотографии в журнале мод. Главный врач был очень расстроен, когда я принесла ему заявление об уходе. Старик долго его не подписывал, всё ещё надеялся меня отговорить. Прибежали Маша и Анна с тем злополучным журналом. -Смотри, мы про эту говорили, - верещала Машенька, тыкая пальцем в какую-то фотографию,- мы не про тебя. Я только плакала, не поднимая голову и закрывала свое белое лицо белыми как мел руками.