Куда я дел ключ от той двери? Не сам ключ — привычку. Он висел у входа на гвозде, я снимал его не глядя, в темноте, спросонья. Здесь замок открывается от себя. Рука до сих пор тянет на себя. Восемь лет тянет. Сегодня в булочной женщина у прилавка спросила, откуда я. Я ничего не говорил про акцент. Я попросил хлеб и сказал «спасибо» — и по «спасибо» она поняла. По одному слову. Что в нём? Ударение? Скорость? Не знаю. Она улыбнулась, положила хлеб в пакет, и я вышел. Дома пахнет соседями. Они жарят рыбу с утра, и рыба стоит в подъезде до ночи. Мать жарила по пятницам, но не рыбу. Не помню, что. Помню сковороду, помню, как хлопала форточка, помню, что ждал. Чего ждал — стёрлось. По телефону брат говорит: приезжай. Я говорю: приеду. Оба знаем, как это работает. Билет лежит в закладках с марта. Открываю страницу раз в неделю, смотрю на цену, закрываю. Вечером вышел на балкон. Внизу на площади кто-то играл на трубе, фальшивил, и я стоял и слушал до конца. Он собрал мелочь в футляр, ушёл. Я вернулся в комнату, поставил чайник, достал чашку. Чашку привёз оттуда. Ручку отбили в дороге, я пью из неё по утрам.