- Знаете, детишки, почему вы здесь? - женщина дважды за сорок погрозила пальцем двум смуглым латиносам. Хулио и Педро переглянулись. Старая перечница частенько говорила странные вещи, да еще и на русском языке, но за подарки и доступ к бассейну они были готовы терпеть. - А ведь совсем недавно я искала котлеты по акции в трех пятерочках в округе. А теперь - посмотрите. Хулио и Педро не знали, что такое пятерочка, но послушно закивали, на всякий случай облив шампанским накачанные на разгрузке рыболовецкой шаланды, тела. - Пятьдесят лет отдала есенинской библиотеке, а меня на пенсию! Вы только вдумайтесь, заслуженный библиотекарь и на пенсию. Хулио и Педро вдумались и ничего не поняли. Они все еще не понимали по русски, как бы ни хотела эта странная русская бабушка. - В последний раз Маркса расставляла, а он мне как хлобысь по башке... И скорою некому вызвать. Я Маркса-то подобрала, а там - партбилет. Прям как у меня, да и у всех моих подруг. Была-ни была, детишки. Я его и сдала антикварам... Хулио и Педро заслышали шум. К бассейну двигалась нестройная конструкция: Антонио и Лопез несли на руках свою бабку. - Аркадишна! - закричала чужая бабка. - Никитична! - отозвалась их. - Где девочки? Пусть наши детишки поиграют, а мы давай-ка колбасы по 2.20 закажем. Уж больно хороша была. Эх, вы, пионеры! А ну, трубите нам зорьку. Слово "Зорька" Хулио и Педро знали очень хорошо. Они взялись за горны и стали трубить, что есть сил, чтобы их родная сумасшедшая бабка не лишила доступа к бассейну и подаркам.