Её привезли в полночь. Фары огромной машины зажгли сугробы во дворе, полоснули по окнам и по моим глазам. Все уже спали, кроме меня. Конечно, как же я засну на первом дежурстве. Я главный человек в больнице этой ночью и всё решаю я, вчерашняя студентка. Даже самой не верится. На кушетке вытянулось женское тело, накрытое простыней. Рыжие пряди с проседью свисают до пола. Глаза прикрыты, руки сложены на плоской груди. Лежит как неживая, но дышит. Слабый пульс еле нащупала в холодной руке. Рыжая пациентка выпила две упаковки снотворного разом, запила водичкой и легла умирать. Не догадалась только закрыть входную дверь и любопытная соседка заглянула в щелочку, увидела и подняла тревогу. Фельдшер уже промыл желудок ей и от пропасти отвёл. Но дама упорствует в своём намерении и теперь моя очередь наступает лечить её больную душу. -Всё равно отравлюсь, - вдруг хрипло говорит пациентка, не открывая глаз,- не уследите. -Хорошо,-соглашаюсь я, - мы вам поможем. Дело хорошее. Фёдор,- это фельдшеру,- вколи даме что-нибудь этакое...Ну, ты понимаешь...Оформим остановку сердца и я пойду спать. Очень спать хочу. И я зеваю с подвыванием. Фельдшер понимающе кивает и вскрывает ампулу с маслянистым раствором. Рыжая дама возмущается: - Вам бы только спать на работе! Вы же врач! А ещё давали клятву... Снотворное введено и дама мирно засыпает. Мы ещё долго пляшем вокруг неё: устанавливаем капельницу с различными стимулирующими препаратами, обкладываем грелками. Завтра эта истеричка, возможно, напишет на меня жалобу. Что же тут делать...Я свой долг выполнила- у неё появилась цель жизни и настрой на борьбу с равнодушным врачом. А, значит, жизнь продолжается.