Это советский велосипедный звонок. Такой же, как многие поколения велосипедных звонков. Округлый корпус-шапочка, рычажок и таинственный молоточек внутри. Исцарапанный металл, как будто затянутый паутиной, но все еще пытающийся сверкать своей румяной хромированностью. Язычок с той стороны, где к нему прикасались, весь изъеден ржавчиной. Она легла так забавно, будто фантомные отпечатки пальцев, которых уже давно нет. Трудно сказать, откуда этот звонок: такие ставились и на «Школьник», и на «Орлёнок», и на «Ласточку», и кто там сейчас помнит на что еще. Все звонки на одно лицо. Только на этом — вмятина. И маленькое темное пятнышко. И лежит он в бархатистом мешочке, запрятанный в самую глубину ящика белого икеевского комода. Его совсем не видно под ворохом кружевного белья, шелковых чулок, лавандовых саше и прочих женских секретов. В этом ящике всегда все лежит как попало. А звонок — в левом заднем углу. Чтобы добраться до него, нужно растревожить все это томное царство. И во всем доме нет ни одного велосипеда.